(1)В конце третьего класса, как раз по весне, когда вскрылась река и с шорохом и гулом уплыли вниз по воде рыхлые серые льдины, наша учительница Анна Николаевна привела в класс нового ученика в кителе с морскими пуговицами. (2)Эти пуговицы бросились мне в глаза прежде всего: у всех были железные пуговицы со звёздочкой, а у Витьки Борецкого – с якорями. (3)Витька Борецкий сидел в классе тихо на предпоследней парте, посверкивал завидными пуговицами, был тих и аккуратен, тянул руку, если хотел сказать или спросить, в общем, был образцовым пай-мальчиком, совершенно непохожим на нашу шумливую братию. (4)Вовка Мешков с первого дня невзлюбил Борецкого. (5)У Мешкова отроду не было внутренних тормозов. (6)Был он развязный, невоспитанный, и у него даже, казалось, глазки хищно щурились, когда он смотрел на Витьку. (7)Вот и придумал он Борецкому неприличную кличку и так затерроризировал бедного Витьку, что тот решил перейти в другую школу. (8)И вот однажды Анна Николаевна сказала, что школе дали много денег для оборудования, и мы отправились в магазин наглядных пособий. – (9)Ребята, выбирайте, что вам нравится! – скомандовала Анна Николаевна. (10)Мы, как дрова, таскали на телегу стеклянные пирамиды, циркули, банки со змеями и лягушками. (11)Когда мы зашли в магазин за новыми охапками пособий, Анна Николаевна вдруг задумчиво проговорила: – (12)Деньги-то ещё остались. (13)Чего бы ещё купить? (14)Я не успел подумать о самом страшном для меня во всём магазине, как Анна Николаевна воскликнула, смеясь: – (15)Скелет продаётся? (16)В ту же секунду меня озарило: а ведь этот скелет спасёт Витьку! (17)Я был абсолютно уверен, что самое страшное пособие поможет Витьке остаться в нашей школе, помириться с Вовкой и забыть свою позорную кличку. (18)А план уже отчеканился в моей голове, и я как бы невзначай предложил Витьке: – (19)Хочешь сфотографироваться с ним? (20)Решительным шагом я подошёл к Борецкому, придвинул его к скелету, взял костлявую кисть и положил Витьке на плечо. (21)Щёлкнул затвор – готово! (22)Вечером я предложил Борецкому прогуляться в поисках желанной встречи с Вовкой. (23)Вовку мы встретили на набережной, где он катался на велосипеде. (24)Неторопливым движением я достал фотографию и протянул Вовке: – (25)Посмотри! (26)Он нехотя взял карточку, и глаза у него поехали на лоб. – (27)Ну ты даё-ёшь! – прошептал он и уставился на Витьку. (28)Я ликовал. (29)Пусть попробует теперь Вовка повторить позорную кличку, выдуманную для Витьки! (30)Язык у него больше не повернётся! (31)Мешков глядел на Борецкого с ярко выраженным уважением, и Витька потихоньку выпрямлял спину, приподнимал подбородок. (32)А Вовка всё смотрел на Витьку, и взгляд его постепенно становился восторженным. (По А.А. Лиханову)* *Лиханов Альберт Анатольевич (род. в 1935 г.) – писатель, журналист, председатель Российского детского фонда. Особое внимание в своих произведениях писатель уделяет роли семьи и школы в воспитании ребёнка, в формировании его характера.
(1)Никто, как мать, не умеет так глубоко скрывать свои страдания и муки. (2)И никто, как дети, не умеет так хладнокровно не замечать того, что происходит с матерью. (3)Она не жалуется, значит, ей хорошо. (4)Я никогда не видел слёз своей матери. (5)Ни разу в моём присутствии её глаза не увлажнялись, ни разу она не пожаловалась мне на жизнь, на боль. (6)Я не знал, что это было милосердием, которое она оказывала мне. (7)В детстве мы легко принимаем от матери жертвы, всё время требуем жертв. (8)А то, что это жестоко, узнаём позже – от своих детей. (9)«Золотые дни» не вечны, на смену им приходят «суровые дни», когда мы начинаем чувствовать себя самостоятельными и постепенно удаляемся от мамы. (10)И вот уже нет прекрасной дамы и маленького рыцаря, а если он и есть, то у него другая прекрасная дама – с косичками, с капризно надутыми губами, с кляксой на платье... (11)В один из «суровых дней» я пришёл из школы голодный и усталый. (12)Швырнул портфель. (13)Разделся. (14)И сразу за стол. (15)На тарелке лежал розовый кружок колбасы. (16)Я съел его мгновенно. (17)Он растаял во рту. (18)Его как бы и не было. (19)Я сказал: – (20)Мало. (21)Хочу ещё. (22)Мама промолчала. (23)Я повторил свою просьбу. (24)Она подошла к окну и, не оглядываясь, тихо сказала: – (25)Больше нет... колбасы. (26)Я встал из-за стола, не сказав «спасибо». (27)Мало! (28)Я шумно ходил по комнате, грохотал стульями, а мама всё стояла у окна. (29)Я подумал, что она, наверное, разглядывает что-то, и тоже подошёл к окну. (30)Но ничего не увидел. (31)Я хлопнул дверью – мало! – и ушёл. (32)Нет ничего более жестокого, чем просить у матери хлеба, когда его у неё нет. (33)И негде взять. (34)И она уже отдала тебе свой кусок... (35)Тогда можно рассердиться и хлопнуть дверью. (36)Но пройдут годы, и стыд настигнет тебя. (37)И тебе станет мучительно больно от своей жестокой несправедливости. (38)Ты будешь думать о дне своего позора даже после смерти матери, и эта мысль, как незаживающая рана, будет то затихать, то пробуждаться. (39)Ты будешь находиться под её тяжёлой властью и, оглядываясь, скажешь: «Прости!» (40)Нет ответа. (41)Некому прошептать милосердное слово «прощаю». (42)Когда мама стояла у окна, её плечи слегка вздрагивали от беззвучных слёз. (43)Но я этого не заметил. (44)Я не заметил грязных своих апрельских следов на полу, не расслышал хлопнувшей двери. (45)Теперь я всё вижу и слышу. (46)Время всё отдаляет, но оно приблизило ко мне и этот день, и многие другие дни. (47)Во мне накопилось много слов. (48)Они распирают мне грудь, стучат в висок. (49)Они рвутся наружу, на свет, на бумагу. (50)Прости меня, родная! (По Ю.Я. Яковлеву)* *Яковлев Юрий Яковлевич (1923–1996) – писатель и сценарист, автор книг для детей и юношества.
(1)Все мамы разные: молодые, красивые, седые и уставшие, добрые и строгие. (2)Но до самой старости они остаются для нас всё теми же мамами. (3)Ведь и взрослому человеку, так же как и ребёнку, нужен мамин совет. (4)Только мама, невзирая ни на что, поддержит в любых хороших начинаниях, а иногда и выручит в трудную минуту, простит тебе любую ошибку и неудачу, грубое слово и непонимание. (5)Только вздохнёт тихонько, смахнёт украдкой слезу с грустных глаз и... простит тебя. (6)Ведь сердце матери бездонно. (7)Ведь сердце матери способно простить тебе всё на свете. (8)Вдруг вспомнилось стихотворение Бирюкова о том, как сын, вырвав сердце матери, понёс его жестокой возлюбленной. (9)Нелёгок был его путь, на скользком пороге он оступился и упал. (10)И в этот момент услышал, как сердце спросило: «Ты не ушибся, сынок?» (11)Мама простила предательство сына и его жестокость, потому что не может она иначе... (12)А руки матери... (13)Вы задумывались когда-нибудь, как много делают для вас мамины руки, как натружены они, как беспокойны – добрые, нежные, сильные и заботливые мамины руки. (14)Они – самое первое, что мы почувствовали в жизни, когда пришли в этот новый, незнакомый и удивительный мир. (15)Они прижали нас к груди, защитив от невзгод и тревог. (16)Мамина ладошка коснётся твоих волос, потреплет их игриво, и вот ушли все неприятности и огорчения, как будто мама отвела их от тебя своей материнской рукой. (17)Самое дорогое сокровище, самая большая ценность в нашей жизни – руки нашей мамы! (18)Взявшие на себя всю боль и холод, все раны и удары жизни, все тяжести и непогоды – всё то, что ограждает нас от невзгод и позволяет быть счастливыми. (19)К сожалению, мы редко задумываемся о том, сколько времени и сил, сколько труда и здоровья, сколько ласки и заботы тратит на нас мама. (20)Вырастаем и, уехав из родного дома, забываем позвонить, написать пару строчек, подписать открытку к празднику. (21)А мама ждёт! (22)И находит любые оправдания нашей чёрствости, нашей занятости, нашему невниманию. (23)К сожалению, многие слишком поздно понимают, что забыли сказать много хороших слов своим мамам. (24)Чтобы этого не произошло, нужно дарить тепло матерям каждый день и час, ведь благодарные дети – лучший подарок для них. (25)Сколько бы мы ни говорили о маме, этого будет мало. (26)Каждая мама бескорыстно сделает всё для своего ребёнка.(27)Она будет переживать за твою судьбу независимо от того, сколько тебе лет.(28)Она отругает своего повзрослевшего ребёнка, а потом порадуется за него и обязательно отметит все хорошие перемены, которые произошли с её всегда маленьким родным человечком. (29)Мама отдаст всё за то, чтобы ты стал настоящим человеком. (По И. Селивёрстовой)* *Селивёрстова Инна – современный прозаик и поэт.
(1)Венька пришёл домой из школы, немного посидел в кухне, выпил стакан клюквенного морса, посмотрел, как смешно, вытянув прозрачные лапки, спит в аквариуме белая крыска Марфуша, а потом всё же пошёл звонить маме на работу. (2)Так уж у них повелось: сразу после школы Венька всегда звонил ей и докладывал о своих делах. – (3)Мам, я опять подрался… – медленно произнёс он и виновато замолчал. (4)Из трубки какое-то время не раздавалось ни звука. (5)Мама расстроилась. – (6)Всё ясно. (7)Поговорим вечером. (8)Венька повесил трубку и задумался. (9)Что же это маме ясно? (10)Иногда то, что ей кажется абсолютно ясным и правильным, к школьной Венькиной жизни абсолютно неприменимо. (11)Например, мама заставляет его ходить в школу в пиджаке. (12)В сентябре на общешкольном собрании директор предложила родителям приобрести сыновьям пиджаки.(13)Дескать, школьная форма сейчас не обязательна, а пиджаки будут мальчиков дисциплинировать и настраивать на серьёзный лад. (14)Мама на следующий же день потащила Веньку в магазин, где они купили обалденный, как ему тогда в горячке показалось, бежевый пиджак, в котором бросалась в глаза тонкая коричневая клетка. (15)«Как денди лондонский…» – радостно приговаривала мама, оглядывая Веньку. (16)Он себе тоже очень нравился в пиджаке, но только до тех пор, пока не пришёл в школу. (17)В своём 7 «А» один лишь он таким образом вырядился. (18)Сначала Венька не очень огорчился: не все же мамы такие расторопные, как его. (19)Но ни через неделю, ни через месяц никто из одноклассников в пиджак так и не переоделся. (20)Ребята по-прежнему ходили в джемперах, джинсовках, куртках от спортивных костюмов, а самые крутые – в толстовках. (21)Венька попытался как можно быстрее запачкать пиджак, благо он был светлый. (22)Он уже предвкушал, что дня через два наденет в школу свой старый тёмно-синий свитер крупной вязки, но мама притащила с работы ещё один пиджак. – (23)Вот! (24)Примерь! – щебетала она над Венькой. – (25)Тётя Нина отдала. (26)Витальке стал маловат, а тебе будет в самый раз. (27)Венька, стиснув зубы, влез в Виталькин пиджак. (28)Он тоже был ничего: стального цвета в чёрную крапинку. (29)Только не нужен был Веньке этот элегантный пиджак! (30)Никто из его одноклассников в пиджаках по школе не ходил. (31)Никто! (32)Лишь один он! (33)Он, правда, ни разу ни от кого не слышал обидных слов в адрес своей одежды, но всем своим существом чувствовал, что никак не вписывается в этих пиджаках в мужской коллектив класса. (34)Когда у него, у Веньки, будет собственный сын, он ни за что не станет покупать ему никаких пиджаков. (35)Он внимательно изучит, в чём будут ходить друзья сына, и купит ему точь-в-точь такую же чёрную джинсовку, как у Пети Комиссарова: скромную, с многочисленными удобными карманами на «молниях» и кнопках. (По С.А. Лубенец)* *Лубенец Светлана Анатольевна – современная детская писательница из Петербурга, пишет книги о подростках, о взаимоотношениях между ними, школьные истории самых обыкновенных и не совсем обычных ребят. Её серии «Только для девчонок», «Только для мальчишек», «Чёрный котёнок» пользуются большим спросом у читателей.
(1)Нина уже давно существует в состоянии непреходящего душевного напряжения. (2)Сегодня девчонки в школе опять хвастались своими парнями. (3)Прямо чуть ли не у каждой есть друг. (4)А у неё нет. (5)Раньше она жила себе и жила, её вполне удовлетворял молодёжный сериал «Школьники» и девчачьи глянцевые журналы, из которых можно было вырезать картонных кукол и одевать в платья для принцесс. (6)Но пришёл день, и Нина выгребла из всех ящичков картонных кукол, заколочки в виде бабочек и сердечек, фенечки, подвески из стекляшек, пластиковые серьги и отправила это богатство в мусоропровод. (7)Она действовала решительно и методично, будто готовилась к какой-то новой жизни, освобождая свою комнату от дешёвого хлама, игрушек и глупых журналов. (8)А через какое-то время она вдруг поняла, что все изменения, по большому счёту, были только внешними: её жизнь по-прежнему пуста, скучна и очень однообразна: школа, дом, книги, Интернет… (9)Нина как-то ещё мирилась с такой скудной жизнью, пока её лучшая подруга Иришка вдруг в одночасье не влюбилась в Валерку Селиванова, и теперь влюблённые всюду ходили вместе, трогательно взявшись за ручки. (10)Если бы она могла противопоставить Иришкиному Валере своего друга… (11)Но друга нет… (12)А раз нет, может быть, стоит его придумать? (13)А что! (14)Имя она уже для него нашла – Дмитрий. (15)Как он может выглядеть? (16)Пусть он будет высоким, стройным, широкоплечим, как положено настоящим мужчинам, даже и юным… (17)И обязательно брюнетом! (18)Его глаза пусть будут серыми, чтобы контрастировали с волосами. (19)Это так красиво, когда из-под тёмной чёлки смотрят чистые светлые глаза! (20)Темноволосые люди, конечно, чаще всего кареглазые, но Митя же не настоящий. (21)Он, так сказать, виртуальный герой! (22)Виртуальный… (23)Виртуальный?! (24)Точно! (25)Идея! (26)Нина сбегала в ближайший салон сотовой связи и купила новую сим-карту. (27)Дома она её активировала, а потом включила компьютер. (28)Вот она, сеть «Все к нам!»… (29)Регистрация… (30)Имя, фамилия, номер мобильника, пароль… (31)Какой бы придумать пароль? (32)А вот какой… (33)Набираем латиницей «моя мечта»… (34)Предлагаете добавить какую-нибудь цифирь? (35)Пожалуйста… (36)Получилось «моя мечта в 15 лет»… (37)Ага, пропустили! (38)Отлично! (39)Биографию виртуальному Мите она придумала без труда, а фотографию взяла из маминого альбома: молодой человек сидит верхом на какой-то ограде и красиво улыбается. (40)Глаза у него светлые, а волосы тёмные, как по заказу… (41)Сделав всё, что нужно, для заполнения Митиной страницы, Нина удовлетворённо выдохнула и откинулась на спинку компьютерного кресла, чтобы полюбоваться делом рук своих. (42)В сети «Все к нам!» появился новый пользователь Дмитрий Алексеев, который будет так красиво ухаживать за Ниной Кирьяновой, что от зависти перекосит не только Динку Свисяеву с её Славиком, но и всех остальных одноклассниц! (По С.А. Лубенец)∗ *Лубенец Светлана Анатольевна – современный детский писатель из Петербурга, пишет книги о подростках, о взаимоотношениях между ними, школьные истории самых обыкновенных и не совсем обычных ребят. Её серии «Только для девчонок», «Только для мальчишек», «Чёрный котёнок» пользуются большим спросом у читателей.
(1)Мы задержались в школе, и, когда вышли на улицу, уже смеркалось. (2)Снегу навалило до половины валенка. (3)Я забеспокоился, зная, как жестоки наши степные сибирские метели, какие беды они могут принести. (4)И скоро началось то, чего я опасался. (5)Снежинки вдруг закружились в таком танце, что через несколько минут началась настоящая пурга, вскоре перешедшая в большой буран. (6)Узенькую дорожку, которая вела в наше село, то и дело засыпало снегом, а потом она и совсем пропала. (7)Будто из-под ног её украл кто-то очень недобрый. (8)Я испугался и не знал, что делать дальше. (9)Ветер свистел на все лады, чудились волки. (10)И вдруг в вое ветра я услышал спокойный голос матери: «Не бойся, тебе надо зарыться в снег». (11)Я так отчётливо слышал голос моей матери, отлично зная, что маминым голосом я разговариваю сам с собой в моём воображении… (12)Мы вырыли пещерку и всю ночь просидели, рассказывая друг другу разные истории. (13)А утром, пробив дыру на свободу, мы отправились домой. (14)Открыв дверь, я бросился к маме. (15)Бросился и – что было, то было – заплакал. – (16)Да о чём ты? (17)Переобувайся да живо за стол, – сказала мать, ничего не спросив о минувшей ночи. (18)Приехал отец. (19)Он хвалил меня, обещал мне купить маленькое, но настоящее ружьё. (20)Он удивлялся моей находчивости. (21)А мать?.. (22)Мать сказала: «Парню тринадцатый год, и странно было бы, если бы он растерялся в метель да себя с товарищами не спас». (23)Вечером мы остались с бабушкой вдвоём. (24)Мать ушла на станцию, к фельдшеру. (25)Сказала, что угорела – болит голова. (26)С бабушкой мне всегда было легко и просто. (27)Я спросил её: «Бабушка, хоть ты скажи мне правду: почему мать не пожалела меня? (28)Неужели я в самом деле такой нестoящий?». – (29)Дурень ты, больше никто! – ответила бабушка. – (30)Мать всю ночь не спала, ревела, как умалишённая, с собакой по степи тебя искала, колени обморозила... (31)Только ты ей, смотри, об этом ни гугу! (32)Вскоре вернулась мать. (33)Она сказала бабушке: «Фельдшер дал порошки от головы. (34)Говорит, чепуха, скоро пройдёт». (35)Я бросился к матери и обнял её ноги. (36)Сквозь толщу юбок я почувствовал, что её колени забинтованы. (37)Но я даже не подал виду. (38)Я никогда ещё не был так ласков с нею. (39)Я никогда ещё так не любил свою мать. (40)Обливаясь слезами, я целовал её обветренные руки. (41)А она погладила меня по голове и ушла, чтобы лечь. (42)Видимо, стоять ей было трудно. (43)Так растила и закаливала нас наша любящая и заботливая мать. (44)Далеко смотрела она. (45)И худого из этого не получилось. (46)Мой брат теперь дважды Герой. (47)И про себя я кое-что мог бы сказать, да матерью строго-настрого наказано как можно меньше говорить о себе. (По Е.А. Пермяку)* *Пермяк Евгений Андреевич (настоящая фамилия – Виссов) (1902–1982) – русский советский писатель.
УМК школа
