Маше сулили чин академика,(1) Ляле – покорительницы сильного пола и создательницы счастливой семьи,(2) а я просто была их подругой. Мне ничего не сулили. Я гордилась Лялиной красотой и Машиными талантами более громко,(3) чем собственными достоинствами,(4) именно потому,(5) что эти достоинства были всё-таки не моими: в нескромности меня обвинить не могли.
Часто она забирала Олины работы,(1) чтобы показать маме, (2) и взяла слово,(3) что,(4) когда мама наконец поднимется,(5) Оля нарисует её портрет. Люся и сама потихоньку рисовала,(6) но мы видели только её заголовки в школьном юмористическом журнале,(7) который,(8) по предложению Оли,(9) носил название «Детский лепет».
Старинное это гаданье,(1) однако,(2) и сбылось,(3) и не сбылось. Сабля,(4) действительно,(5) предрешила мою жизненную дорогу,(6) но и от книжной премудрости я не отрёкся.
Мальчишки – их было человек пять – зазвали Лёвку после уроков на задний двор,(1) окружили,(2) о чём-то заспорили,(3) и вдруг Медведь,(4) главный силач класса,(5) охватил Лёвку за шею,(6) опрокинул его рывком навзничь,(7) остальные с криками «ого-го!» набросились,(8) Лёвка сопротивлялся,(9) бил ногами,(10) но его,(11) конечно,(12) смяли,(13) скрутили,(14) кто-то сел ему на грудь.
Оксану как ветром сдуло вместе с её неудовольствием,(1) и через секунду послышался её голос – тугой и звонкий,(2) как струя,(3) пущенная под напором. С ней было всё в порядке. Впереди праздник,(4) и жизнь – как праздник.
Он сидел передо мной такой шоколадный,(1) и у него были разные глаза: один его собственный – жёлтый стеклянный,(2) а другой большой белый – из пришитой пуговицы от наволочки. Но это было неважно,(3) потому что Мишка смотрел на меня своими разными глазами и обе лапы поднял кверху,(4) как будто он уже заранее сдаётся...
УМК школа
