– Я надеюсь,(1) что вы не будете против,(2) если моя дочь что-нибудь споёт? – Это будет прекрасно,(3) – томно сказала пожилая дама. Семён Петрович повернулся к Кате,(4) не замечая её угрюмого взгляда: – Катюша,(5) давай-ка «Соловья» алябьевского... – 3начит,(6) «Соловья»? – спросила Катя.
Игрушечное царство,(1) казалось,(2) послушно задрало голову и взирало на неё снизу вверх. Так смотрела на Ларису и я. Как кукла она была более необычной,(3) поражающей воображение,(4) чем я как человек.
Я отвёз медведя домой и самолично его починил,(1) хотя навыка такого у меня,(2)конечно,(3) не было. Я постирал,(4) набил новую вату,(5) аккуратно зашил и даже слегка прошёлся утюгом. На место потерянного глаза я приделал чёрную повязку,(6) как у пирата.
Я гордилась Лялиной красотой и Машиными талантами более громко,(1) чем собственными достоинствами,(2) именно потому,(3) что эти достоинства были всё-таки не моими: в нескромности меня обвинить не могли. – Ты продолжаешь жить чужой жизнью,(4) восторгаешься не своими успехами,(5) – констатировала мама. – Это,(6) по-твоему,(7) плохо? – удивилась я.
Несмотря на сопротивление Оленьки,(1) она таскала за ней огромную папку с рисунками,(2) даже готовила краски и мыла кисточки. Какая женщина устоит перед таким обожанием? Оленька стала дружить с Люси́,(3) хотя времени на дружбу у неё было мало. Да и у Люси,(4) признаться,(5) его было не очень много.
По мере перехода в высшие классы свободного времени,(1) конечно,(2) становилось меньше,(3) появились другие интересы,(4) и воинские упражнения мои почти прекратились. Не бросил я только гимнастики и преуспевал в «военном строе»,(5) который был введён в программу реального училища в 1889 году.